Страшные истории и мистические истории

Молодая женщина Анна Гриффит, жившая в Англии во времена Елизаветы I, выросла в родовом поместье - Бертон Агнес Холле. Там, в Йоркшире, в детстве она играла с сестрами, а повзрослее, принимала кавалеров. Там же она умерла молодой от какой-то неизвестной болезни. Лежа на смертном одре, Анна заставила своих сестер торжественно поклясться в присутствии викария в том, что после смерти ее голову отделят от туловища и будут вечно хранить в доме. Сестры пообещали выполнить странную просьбу умирающей, но решили, что ее разум помутился от высокой температуры и не сдержали слово. Тело молодой женщины было погребено в фамильном склепе под цветочной клумбой в целости и сохранности.

Несколько дней в доме, погруженном в траур, было спокойно, но однажды ночью стены затряслись от жалобных стенаний и смеха. Все мужчины, присутствовавшие в доме, повскакивали с кроватей и, выхватив шпаги, бросились искать по всем углам источник этого ужасающего звука. Однако все их поиски были тщетны. Не лучше была и следующая ночь: опять раздались эти ужасные стоны и вопли агонии. Казалось, весь дом наполнился болезненными криками. Сестры, не зная что делать, поспешили за советом к викарию.

Данная компиляция рассказов имеет чёрный юмор и ни в коем случае не пытается кого-либо оскорбить или обидеть. Автор данной компиляции уважительно относиться к такой стране, как Израиль, находясь с нею исключительно в дружественных и уважительных взаимоотношениях. 

Подлый еврей

Один еврейский мальчик очень любил читать, он читал всё, что попадалось ему под руку, и обожал ходить в свой любимый книжный магазин. Однажды он понял, что прочёл уже всё, что там продавалось, и как-то раз мальчик спросил хозяина, есть ли в магазине что-нибудь, чего он никогда не видел. Хозяин сказал, что есть, и достал книгу под названием "Смерть". Он охотно продал её со скидкой, всего за 10 шекелей, однако он предупредил мальчика, чтобы тот никогда не открывал первую страницу. Мальчик вернулся домой, прочитал книгу и остался доволен, но ему всегда хотелось узнать, что же там, на первой странице, и однажды искушение стало слишком сильным, и он пролистал книгу к самому началу, и умер от ужаса. На первой странице было написано: "Рекомендуемая цена 5 шекелей". А ведь мальчик мог бы потом продать её за 20 шекелей. 

Друг рассказал: едва проснувшись, сонный, заходит он в ванную. Зубы чистит и краем глаза замечает, как в ванную заходит его собака. Он не обращает на нее внимания и тут вспоминает, что собака его 2 года как умерла.

Знакомая как-то ночью пошла в сортир и в коридоре встретила мать, которая при этом мирно спала в другой комнате.

С моими родителями было подобное лет 40 назад. Отец тогда работал в другом городе, жил там в общежитии, к жене приезжал только на выходные. Однажды он сильно простудился. Лежал с высокой температурой, в полузабытьи. На следующий день стало легче, а к вечеру в комнату влетает моя мама. Оказывается, накануне вечером она услышала шаги в коридоре - выглянула из комнаты, видит: по коридору идет мой отец и заходит в ванную комнату. О том, что он болен, она разумеется не знала, решила, что просто вернулся раньше положенного, обрадовалась, ждет пока он выйдет. А он все никак не выходит. Потом заметила, что в ванной свет не горит и вода не шумит. Зашла - а там никого нет. Тут уже она перепугалась не на шутку, наутро отпросилась с работы и поехала к мужу.

Я пишу эти строки в достаточно необычном состояний, ведь сегодня ночью меня не станет. Я уверен, что читатель не смеет осуждать моего выбора, ведь не знает какому ужасу подвергся мой больной рассудок. Думаю, что строки, которые вам предстоит читать, пояснят вам, почему произошло так, что я должен забыться или умереть.

В последние месяцы мои отношения с женой Лаурой стали до ужаса невыносимы. Бесконечные измены, ссоры, скандалы – всё это разрывало мне сердце день ото дня. Мы жили в достаточно хорошей двухкомнатной квартире на Оушен стрит. Этот район известен своей неблагоприятной погодой, особенно в летний период, когда весь город окутывает солнечный свет, а воздух наполняется зноем – Оушен стрит и ряд других улиц вынуждены мокнуть под натиском проливного дождя. Таким образом серые летние дни наводили лишь тоску и печаль, не сравнимые ни с чем.

Думаю, что никто не будет спорить с тем, что человек, находящийся на грани эмоций (особенно грустных), иллюстрирует у себя в голове разного рода сюжеты, которые будто бы даруют слабую надежду на будущее, но в большинстве своём остаются лишь мечтами, никогда не оживающими и остающимися далеко в голове. Кажется – это всего лишь мысли, но способные высасывать все силы, остающиеся на простые бытовые действия. И таким образом тебе остаётся лишь смотреть в окно, забившись в собственных мечтах. И вдруг бесконечная вереница мыслей прерывается чем-то новым. Идея – столь сладкая и манящая – врезается в твой разум и даже не думает уходить. Ты хочешь сделать нечто ужасное, а твой усталый разум не в силах тебя отговорить. Ты знаешь последствия своего деяния, но они тебя уже не пугают.

В начале была только тьма. Она клубилась в космосе. Извивалась будто змея. Тянула свои клыки, наполненные ядом. Вязкая, тяжёлая. Словно мы все были под водой на самой глубине. И темнота давила на нас, пыталась утопить. Приблизить к самому дну. И задушить. Она поглощала все вокруг. Тихо. Бесшумно. Пожирала все сущее. Раздирала в клочья. Уничтожала саму суть. Такой холодный мрак. Ничто. Словно самый глубокий колодец и, бросишь камень, звука не услышишь никогда. В этой тьме не сможешь говорить, чувствовать и думать. Не сможешь с места сдвинуться, остолбенеешь.

Когда появилась искра, она смогла разжечь среди этого мрака яркий свет. Такой маленький огонек. Сначала слабый и дрожащий, потом... Обжигающий пожар. Темнота тянулась к нему. Боялась. Чем ярче он горел, тем злее она становилась и отчаяннее пыталась его потушить. Тьма охотилась за ним. Жаждала. Мечтала. Ненавидела.

Я открыла глаза. Вокруг царил полумрак. Почему-то болело в солнечном сплетении. Я приложила руку к болящему участку в надежде на то, что это сможет помочь. Исцелить. Облегчить. Как наивно. Кончики пальцев на руках и ногах замёрзли. Я села и стала шарить руками по кровати, ища одеяло. Под руками то и дело проскальзывала нежная, гладкая ткань. Ещё раз проведя ладонью по простыне, я встала.

Серия 4

На амулет идёт охота: Джес узнала это, очнувшись в лавке чудес. Как хорошо, что есть Феликс! Или... он с ними заодно? Пока не можешь отличить друзей от врагов: беги, Джес, беги!

Глава 4. Бежать

— Нет, нет... Нет! — прокричала Джес. — Это неправда! Это не может быть правдой! Я не...
— Джесмин! — встревоженно спохватился Феликс. Его глаза стали шире, он был напуган. — Что случилось?
— Там был ритуал! А Отта! — очень быстро проговаривала я, чуть ли не задыхаясь. Я была в полном шоке, ведь мне пришлось принести ребёнка в жертву, ради какого-то дурацкого ритуала. По телу проходил электрический разряд. — Я не хотела! — в ужасе восклицала я. — Я ничего не могла и... — я ловила ртом воздух, глубоко вдыхая вновь. — Я была такой слабой.
— Джес... — мягко произнёс парень.
Феликс не сказал ничего, лишь присел и обнял. Вскоре дрожь прошла, дыхание выровнялось, я смогла трезво мыслить... и ужаснулась.
"Я перенеслась в Египет на глазах у Феликса! Он видел, как амулет светился, а потом..."

Она должна была всю жизнь стирать пыль с артефактов, но один из них изменил всё. Теперь она не студентка исторического факультета, а Верховная жрица в Древнем Египте. Но сможет ли почёт и богатство дать ей то, что она хочет больше всего — быть счастливой? Быть собой?

Серия 1

Кровь. Яркая, горячая, стекала по моим рукам. Подол жреческих одеяний окрасился в алый. Пальцы дрожали. Я не верила, что это происходит со мной. Я не верила, что это было реально.
— Фараон мёртв! — воскликнул Отта, зло кривя лицом. — Схватить убийцу!
С двух сторон меня подхватила стража и рывком подняла на ноги.
— Ай! — воскликнула я от резкой боли, ещё толком не осознавая, что я нахожусь в теле Мины.
Теперь фараон лежал у меня под ногами. Я глядела в стеклянные глаза и просто столбенела от ужаса.
"Минуту назад он был ещё жив! Не могу смотреть".
Я отвернулась и столкнулась взглядом с Нармером. Столько боли я ещё не видела.
— Как ты могла? — грустно добивал он.
— Это не я! Я хотела помочь! — мой взгляд метался, понимая, что ничего доказать не смогу.
— Уведите её. — зло прошипел Нармер, даже несмотря в мою сторону. — Отец...
Он упал перед телом на колени. Стража тащила меня прочь, и с каждым шагом я чувствовала, как рушится моя едва наладившаяся жизнь.

Не сон

Позвал друга на заброшку, а в голове вертится "О, круто!", однако друг не согласился, и тебя это слегка расстроило. Ты решаешь пойти один. Заходишь в заброшку, и от затхлого запаха и того, как всё выглядит внутри, тебя чуть ли не воротит. С того ни сего тебе становится страшно, ведь в живую, такие места действительно кажутся стрёмными. Ты видишь на полу сгоревшую куклу. Угол комнаты доверху забит всяким вонючим хламом. Рассматривая всё это старьё, ты не сразу понял, что за тобой закрывается дверь. Громкий хлопок заставляет тебя содрогнуться и подскочить на месте. Резко развернувшись, ты смотришь на дверь, с широко распахнутыми глазами. Дело пахнет жареным. Твоя грудь всё чаще вздымается, биение сердца такое учащённое. Быстро осмотревшись, ты прыгаешь в окно со 2 этажа и замечаешь силуэт в темноте. Кто это? Ты замечаешь его мельком, отчего у тебя всё сжалось внутри. Ты начинаешь быстрее дышать, а в голове проносится вихрь мыслей. Он бежит к тебе, а ты стоишь как вкопанный, и не можешь не пошевелиться, не убежать. Ты словно замер, как статуя, рот онемел, ноги не слушаются. Ты в ужасе смотришь на неизвестного, не в силах понять, что же не так? Чего же ты не сдвинешься с места? Разум кричит "Беги! Беги!". На какой-то момент слышится отрывистый вздох. Ты чувствуешь сильную и столь резкую боль.

Это всё произошло в 27.09.2021 году. Высокий, стройный, светленький, симпатичный шестнадцатилетний парень в сиреневом худи вошёл в кабинет полицейского.
- Ну что, присаживайтесь. - Сказал блондинистый тридцатилетний мужчина в тёмно-сером костюме с галстуком и в очках, смотря в экран персонального компьютера, и тыкая мышью.
У парня, его звали Назар, виднелось на аккуратном лице его отчаяния, а его спокойный и грустный голос немного был странным как будто что-то страшное увидел.
- В моём доме что-то не так... - сказал Назар, не договорив свою проблему, зачем он обратился в полицию, тот его перебил.
- Для начала представьтесь, чтобы мне знать как вас называть, я - Павел - Проговорил мужчина.
- Я с мамой недавно переехали сюда в Саратов, живём где-то уже два месяца. - Говорит Назар - Меня зовут Назарий Идиров, мне шестнадцать лет, я единственный ребенок в семье и у меня есть мать Оксана, она работает в магазине с утра до позднего вечера, а отца с рождения не видел. - Начал рассказывать всю свою историю. - Дело в квартире, я раньше просто этого не замечал, но это всё переходит за рамками, почти каждую ночь, когда я уже в кровати лежу, слышу за дверью в подъезде посторонний звук, как будто дверь в квартиру кто-то открывает снаружи, после этого слышу лёгкие шаги по всей квартире... а мама в это время была дома и спала. - Назар через секунду затих, после оглянулся по сторонам и посмотрел на мужчину продолжая. - Это не сон, явно кто-то пробирается ко мне в квартиру поздно ночью, очень нужна ваша помощь.

Рассказывают, что в городке Ридел, что в нескольких милях езды от Райта, произошло до жути загадочное происшествие. Газетные сводки некоторых изданий утверждают, что в местной школе, при загадочных обстоятельствах погиб один из учеников – Робби Фостер.

Робби – был обычным учеником, имеющим специфическую внешность, которая порой отталкивала других школьников, некоторые из которых то боялись его, то дразнили или даже издевались. Всё дело было в его врождённом дефекте лица, который выражался в двух пузырчатых наростах на его голове и висках. Из-за такого столь неприятного не зависящего от него обстоятельства с ним не любили общаться и предпочитали обходить стороной.

И вот однажды диковинный караван с юга вступил на узкие, мощенные булыжником, улицы Ридела. Темнокожие представители племени с далёких стран предсказывали за деньги судьбу, а некоторые исполняли желания. Никто из граждан не знал ни названия племени, ни страны, из которой приехали чужеземцы, и предпочитали сторониться их. Среди приезжих был один оккультист, который якобы исполнял желания любого характера.