Страшилка

Бабушка рассказывала историю, случившуюся с ее дедом. Служил он управляющим на лесозаготовке у одного промышленника. В его обязанности входило еженедельно докладывать владельцу обо всех происшествиях, что случались на территории, где проводились работы.

Так вот, однажды он, как всегда, встретил хозяина у ворот территории и стал привычно рассказывать: мол, так и так, происшествий нет, работа идет, больных нет и так далее. Докладывает, а сам смотрит на хозяина и не поймет, что с ним. Какой-то он не такой, как обычно - молчит, глазами в одну точку уставился, вроде как даже и не дышит. Выслушал молча, пихнул кучера в спину и уехал.

Минут пять прошло, только скрылась с глаз повозка и управляющий собрался уходить, как ворота открылись вновь и опять въехал хозяин на тех же санях, но вёл себя уже совсем по-другому: приветливо поздоровался, спросил как дела, не болен ли кто. Управляющий так и не понял - кому же он в первый раз докладывал-то?...

Рядом с нашим поселком стоял небольшой мебельный заводик, на котором работал знакомый. Эту жуткую историю он мне и рассказал, так как происходило все это именно там.

Без вести пропала девушка, жившая в поселке. Прошло уже более полугода, про случай пропажи все уже и забыли. Но один рабочий пришел к участковому и дал признательные показания. Он рассказал, как вместе с другом и этой девушкой пили в каморке, после изнасиловали ее, а чуть позже убили. Не знали что делать с трупом, в итоге закинули в дробильный станок - от тела ничего не осталось.

Про это убийство, возможно, никто бы и не узнал, если бы не одно но. Девушка постоянно снилась одному из убийц. В итоге не выдержала психика, и пошел он к ментам с повинной, еще и друга сдал. Оба сидят до сих пор.

​Несколько лет назад в соседней деревне произошёл необъяснимый случай. Осенью во время заготовки дров одна семья работала на отведённом ей участке. Глава семейства и его сын стали распиливать поваленные стволы на чурки, и тут их ждал сюрприз!

Отпилив от очередного ствола большой кусок дерева, мужчины с ужасом обнаружили в нём человеческую голову, причём, получилось так, что они распилили её поперёк лица, в районе переносицы. Выглядело это так, будто голова давно находилась внутри дерева - слой древесины вокруг неё был довольно толстый.

Вызвали полицию, те вызвали подкрепление из облцентра и вместе стали ломать голову над тем, как голова попала в ствол березы. Версию о том, что её туда "положили", вскоре отмели - экспертиза установила, что ствол был цельным и не имел повреждений до тех пор, пока не был распилен, останков поблизости не было найдено, и, судя по годовым кольцам, голова пребывала внутри около пятидесяти лет.

Наверняка, все в детстве баловались вызыванием призраков: Пушкина, Пиковой дамы, Каспера и так далее. Мы тоже не были исключением, особо не верили в подобное, но был хороший шанс попугать младших ребят, да и просто чем-то занять себя.

Тем летом я привезла из лагеря новый способ "Вызова чертика". Он был до ужаса примитивен: в каком-нибудь непопулярном месте рисуешь веточкой на земле небольшой круг, в центре ставишь точку. Главное - круг должен быть целым, а веточку надо положить точно внутрь круга, не задевая границы, чтобы чертик по ней не выбрался. Потом надо было спрятаться (обычно мы бегали за дом) и подождать минуту. По прошествии этого времени внутри круга должны были появиться следы копыт.

Часть первая: Прибытие

Автобус, дребезжа, тащился по просёлочной дороге, подпрыгивая на каждом ухабе. За окнами проплывал унылый осенний пейзаж: голые деревья, чьи скрюченные ветви напоминали костлявые пальцы, серое небо, затянутое низкими тучами, и бесконечные поля, уходящие в туманную дымку. Где-то вдалеке, на вершине холма, чернел силуэт — острый, угловатый, врезающийся в небо, как сломанный зуб.

Особняк д’Эглемон.

Профессор Артур Корвин сидел в первом ряду, отдельно от студентов. Сухой, темноволосый мужчина лет пятидесяти с резкими чертами лица и глубоко посаженными тёмными глазами. Его длинные пальцы, унизанные серебряными перстнями с тёмными камнями, неподвижно лежали на коленях. Кожаный портфель, старый, потёртый, с монограммой «A.K.», стоял у его ног. За всю дорогу он не проронил ни слова — только смотрел в окно, и тонкие губы его были плотно сжаты, словно он знал что-то, чего не знали остальные.

Квартира старая однокомнатная была. Там пол в ванной выложен был мелкой плиткой. Керамической, видимо. Желтой и красной. Небольшие квадратики стороной примерно пять сантиметров. Несколько плиток отклеились еще до нашего туда вселения. В ванной, под умывальником, еще стояла большая цинковая бадья для белья, углом на одной из таких плиточек отклеенных.

И вот когда к умывальнику подходишь, обязательно на отклеенную плитку наступишь, а бадья по умывальнику громко так стучит от этого.

Поздний вечер. Отец на работе, в ночную смену. В комнате я, мама и кошка. Кошка со мной лежит. Только что выключили свет. Еще не уснули. И тут в тишине оглушительный звук бадьи об умывальник, как будто кто-то на плитку наступил. Потом еще раз. До утра спали при свете.

Глава 1: Долина Роз

Когда-то давно Долина Роз была совсем другой. Узкая река с прозрачной водой бежала по камням, огибая холмы, поросшие диким шиповником. Вдоль её берегов лепились домики небольшой деревушки — старой, основанной ещё прадедами нынешних жителей. Люди здесь занимались фермерством, держали скот, растили детей. Воздух пах свежескошенной травой, мёдом и розами — теми самыми, что дали долине её имя.

Грабителям из Америки абсолютно никто не поверил, когда они пришли в банк и сказали, что это ограбление. Кассир, представьте себе, смеялся даже тогда, когда бандиты полезли в кассу и взяли оттуда 5 тысяч долларов. Смеялся не зря: когда грабители попытались убежать, один упал сломал себе ногу, а другой - стукнулся лбом о стеклянную дверь и потерял сознание.

Дама из Германии, которая училась водить машину и упала вместе с ней в частный крытый бассейн. Ей пришлось платить за сломанную ограду, разбитое стекло и испорченную лужайку, а муж, который тоже был в машине, чуть не захлебнулся.

Можно сказать, повезло господину из Австралии, который задумал сделать дома сигнализацию от воров: он всего лишь попал в капкан для аллигаторов, который установил напротив входной двери и, конечно, совершенно об этом забыл. Бедняга пролежал в больнице всего четыре месяца.

В нашем городе небо никогда не бывает синим. Оно висит над крышами свинцовым брезентом, который кто-то когда-то набросил на мир и забыл снять. Дождь здесь не начинается и не заканчивается — он просто есть, как сила тяжести, как страх, как закон. Водяная взвесь не барабанит по козырькам, а оседает на коже, волосах, ресницах, пока не становится частью тебя.

Люди давно перестали поднимать воротники. Нет смысла прятаться от того, что проникает сквозь ткань, сквозь кожу, сквозь кости.

Я родился здесь больше двадцати лет назад. И ни разу не видел тени — той настоящей, чёткой, что ложится, когда солнце стоит высоко. У нас нет деления на свет и тьму. Только серый полусвет, от которого устают глаза и что-то глубже глаз.

Подруга бабушки рассказывала нам про жизнь свою в послевоенные годы. Была она тогда совсем маленькой, голодно было очень, и дети иногда просили хлеб у прохожих. А бывало, что и родители специально их попрошайничать отправляли. Вешали на шею детям что-то вроде сумочки, чтобы туда они хлеб собирали.

И был у нее такой случай.
Стоит на улице с котомкой, подходит к ней мужчина и говорит:
- Пойдем, я тебе хлеба дам.
Она и пошла. Долго он ее вел, пока не пришли они к землянке. Ну, знаете, есть такие вроде погреба, где соленья-варенья хранят. Открыл дверь, спускается вниз и ей говорит, чтобы за ним спускалась. А она почувствовала какой-то запах мерзкий, испугалась и бежать.