Страшилка

Несколько лет назад снимала квартиру, в которой до меня жили старички, бабушка с дедушкой, творческие люди, оба художники, а дед еще и писателем был. Практически всю жизнь прожили они в этой квартире и умерли практически в один день. Квартира как была при них, так и осталась практически без изменений: очень атмосферная, на стенах картины, много книг, на кухне старинная посуда, мебель старая и так далее.
А еще домовой. Остался от хозяев. Не злой, но настырный. Постоянно ходил по постели, когда я спала - у меня был раскладной поролоновый диван, по которому даже если кот пройдет, то почувствуешь. И вот, спишь бывало и сквозь сон ощущаешь, как начинает проминаться диван в районе ног, как будто на него кто-то встал. Мне везло, что сны каждый раз снились подходящие, и ходящее по моей постели нечто в них вписывалось. И только утром я понимала, что это был не сон.

Я открыл глаза, мягкая подушка, красный плед, неужели все это мне приснилось? Я лежал на кровати у себя в спальне, за окном щебетали птицы, свет зарей пробивался в окно красным светом. «Какой кошмар я увидел!» - пронеслась мысль в голове и осталась болью в затылке. Я спустил ноги на пол. Мягкие тапочки, тумбочка, телефон, шкаф с одеждой и стул были на своих местах. Нужно было собираться на работу. Встав с кровати, я выпрямился и побрел к веранде, накинув халат, который небрежно лежал на стуле. По пути, я включил прозрачный электрический чайник, он приветливо моргнул мне синим диодным глазком. На улице было прохладно, но теплый халат не давал мне замерзнуть. Что показалось странным, так это смех ребятишек на улице, обычно они не просыпаются так рано.
Выкурив сигарету и умывшись холодной водой, я направился на кухню. Старый навесной шкафчик устало скрипнул дверью, я взял с верхней полки кружку и стеклянную банку с надписью Jacobs. Горячий кофе обжог мне губы, и я сделал пару глотков терпкого напитка. Боль в голове сменилась похмельным шумом, но я знал, что таблетка цитрамона и горячий душ поправят мое здоровье.

В квартире снова шесть утра.
Пора вставать, вставать пора,
Который раз, пора вставать.
Вставать пора и в шесть утра.

Но за окном не рассвело -
Гнилое черное стекло
Не пропускает ни луча,
Лишь мутный отблеск у плеча.

Я открываю дверь - и там
Такой же коридор, как там.
Всё тот же выцветший ковёр,
Ведущий в тот же коридор.

Вы все знаете о таких людях, которых называют энергетическими вампирами. Наша семья может похвастаться таким экземпляром, сестрой моей мамы. Если тетка приезжает к нам в гости, у всех начинается плохое настроение и раскалывается голова. Наша любимая тетя постоянно матерится и безостановочно выливает тонны неприятных слов, поливает грязью все вокруг: что нашу семью, что своих сыновей, дочерей, внуков и всех остальных родственников. По какой-то непонятной причине она была особо безжалостна к своей дочке и зятю.
Не так давно пришла новость, даже не знаю как ее назвать, грустная или радостная, тетю прибил ее собственный зять. Да еще с особой жестокостью: сломал челюсть, переломал пальцы, а после зарезал ножом. Все произошло, когда он приехал забрать какие-то вещи жены, а теща стала его обзывать так, как она умела. Оставаться с ней наедине было равносильно пытке. Вот мужик и не выдержал. Не знаю насколько это плохо, но не хочется винить его, потому что всем стало легче.

Неделю назад я переехал в Самару. Прекрасный город. Я купил небольшую двушку и ещё даже не успел перевезти все свои вещи из родительского дома в Култаево, что под Пермью.
Одним вечерком я сидел дома за игрой в World of Warcraft, как вдруг сильно захотел есть. Выключив компьютер, я вышел из квартиры и направился в ближайший магазин.
По пути мне встретился уже знакомый сосед — дед Андрей. Я вежливо поздоровался с ним и пошёл дальше, в сторону «Магнита».
Купив себе хлеба, колбасы и пачку чипсов, я отправился обратно.
По дороге до самого подъезда меня не покидало липкое, неприятное чувство, будто за мной кто-то непрерывно следит. Я списал это на банальную адаптацию — просто ещё не успел привыкнуть к шумной городской обстановке. Прийдя домой, я перекусил и сразу лёг спать.

Обитал наш милый мальчик в большом девятиэтажном доме. Подъезд был всего один по три квартиры на этаже. Семья мальчика жила в доме много лет, соседи все были знакомы друг с другом, соседи были хорошие, жаловаться не приходилось. Но вдруг в один совсем не прекрасный день они стали разъезжаться. Сначала одна семья уехала, на следующий день уехала вторая, еще через пару дней третья. Прошла неделя - и уехало еще пять семей. Так за пару месяцев все и разъехались, две семьи только осталось. Одна семья терпела ещё месяц, но все равно собралась и уехала. И из старичков в доме осталась только та семья, в которой жил мальчик.
Вместо уехавших, естественно, заезжали новые семьи, ни одна квартира в доме не осталась пустовать. Но все новые жильцы были какие-то странноватые и неприятственные. Что-то в них было такое общее, но родители мальчика и сам мальчик долго не могли понять, чем же эти новые люди так похожи друг на друга.

​Было это давно, в далеком прошлом веке, мы тогда с мужем попали по распределению в село, работали учителями. В один из вечеров я пошла провожать сестру на автобус. Остановка была довольно далеко, на улице уже темнело, освещения почти никакого - короче, страсть божья.
И привязалась за нами здоровенная свинья, прям нападала на нас: подскакивала, сволочь такая, пыталась толкнуть рылом. Я побойчей сестры была, поэтому сумкой стала отмахиваться, даже по харе свинью пару раз перетянула.
Вы бы только видели, как свинья уворачивалась от ударов, маневрировала, как заправский боксер на ринге! Кое-как сестру проводила до остановки, а сама идти обратно побоялась. Заметила, что люди, приехавшие на автобусе, пошли одной дорогой в сторону моего дома, и увязалась следом.
Свинья встретила меня на перекрестке, именно в том месте, где сходились обе дороги, ведущие от остановки. Увидев меня, она впала в неимоверный восторг. Хотите верьте, хотите нет, только у нее аж глаза заблестели. Я продолжала идти за людьми, свинья семенила за мной интеллигентным аллюром.

Уже бледнеет день, скрываясь за горою;
Шумящие стада толпятся над рекой;
Усталый селянин медлительной стопою
Идет, задумавшись, в шалаш спокойный свой,

В туманном сумраке окрестность исчезает...
Повсюду тишина, повсюду мертвый сон;
Лишь изредка, жужжа, вечерний жук мелькает,
Лишь слышится вдали рогов унылый звон.

Лишь дикая сова, таясь под древним сводом
Той башни, сетует, внимаема луной,
На возмутившего полуночным приходом
Ее безмолвного владычества покой.

Ночь за окном участка казалась сплошным монолитом из дождевой пыли и тумана. Марк стоял перед доской, но вместо улических карт и зафиксированных посмертных снимков видел лишь своё отражение в тёмном стекле — замученный, осунувшийся человек с тёмными провалами вместо глаз.

В дверь кабинета без стука вошёл сержант Блейк. В руках он держал бумажный стакан с давно остывшим кофе, а его взгляд нервно блуждал по углам помещения, избегая прямого контакта с Марком.
— Тебе стоит поехать домой, Марк, — негромко сказал Блейк, останавливаясь у самого порога. — Парни снаружи нервничают. Шериф тоже. Кажется, если ты будешь оставаться здесь, здание просто вспыхнет от висящего в воздухе психоза.

Однажды мне приснилось в детстве, что меня преследует жуткий маньяк. Было все как в реальной жизни: бег по дороге, врываюсь в квартиру. Было жуть как страшно. Удирал от него ночью, он нагонял, но я успел забежать в квартиру. Захлопнул дверь, отдышался, сел на диван, опустил голову и стараюсь прийти в себя, успокоиться.
А диван стоит перед балконом, поднимаю голову и настежь распахнутую дверь на балкон, занавеска колышется на сквозняке, а за ней что-то подозрительно шевелится. Тут ее срывает ветром - и я вижу, что на перилах сидит Он. Сидит прямо напротив меня и смотрит прямо на меня через всю комнату. Такого ужаса в жизни никогда не было!
Прошло много лет, но до сих пор не могу сидеть на этом диване в темное время спокойно - мне там мерещится тот самый жуткий маньяк! До такой степени в том кошмаре все было все как наяву.